Когнитивно-лингвокультурный анализ концепта корова в англоязычном дискурсе

роработай данный данный материал с точки зрения когнивных и лингвокультурных исследований в науный текст: Концепт «корова». На эпидигматическом уровне с помощью образа коровы преимущественно фиксируются признаки, относящиеся к женщине, в частности такие, как «внешность», «опрятность», «плодовитость», «сексуальное поведение», «умственные способности»: сow «корова»: 1) груб., «полная и некрасивая женщина», «корова», «неряшливая женщина», «распустёха» 2) груб., «чрезмерно плодовитая женщина», «вечно с пузом» 3) жарг., «старая проститутка». Последнее значение (ЛСВ) отмечено резко отрицательной коннотацией и узкой зоной коммуникативного функционирования. С ним вполне согласуется следующий ЛСВ, зафиксированный в словаре издательства «Макмиллан» и делающий акцент на глупости и скверном характере женщины: (Br. E. offensive) an insulting word for a woman, especially one who is stupid or unkind [Macmillan Dictionary 2002: 322]. Во фразеологизмах и паремиях, для которых характерно нивелирование гендерного аспекта, также можно обнаружить подобные черты, но уже относящиеся к человеку вообще без дифференциации пола, например, “a fair cow” австрал. жарг., 1) неприятный тип, мошенник, негодяй, прощелыга; “a milk (или milking) cow” «дойная корова», то есть лицо как постоянный источник дохода; “a sacred cow” ирон., «священная корова», неприкосновенная личность; “аs slender in the middle as a cow in the waist” букв., худ, как корова в талии; “to make cow eyes” «смотреть кротко и грустно». Характерным моментом для паремии является домысливание субъекта-человека, который кодируется в её подтексте. В этом случае, как уже указывалось в разделе 3.1., паремия конструирует определённую ситуацию, которая образно выражает её смысл, например, “the cow knows not what her tail is worth until she has lost it” «корова не ценит хвоста, пока не потеряет его»; ≈ что имеем - не храним, потерявши – плачем. В паремиях такого типа интерес вызывает выбор животного, поскольку он имеет какую-то глубинную мотивацию, возможно, объясняемую семантическим континуумом сказочного дискурса, где корова выступает как существо, приближенное к человеку. Того же типа и следующие паремии: “like cow, like calf” букв., какова корова, таков телёнок; “a curst cow has short horns” букв., у проклятой коровы рога коротки; “god sends a curst cow short horns” бодливой корове бог рог не даёт; “many a good cow has an evil (bad) calf” букв., и у хорошей коровы может быть плохой телёнок. В сказках (“The Old Woman and Her Pig”) концепт «корова» реализует смысловые коннотации «друг» и «соратник человека», «верный помощник» и «деятель», «кормилица, верный слуга, помощник человека в хозяйстве». Возможно, положительное отношение к этому животному явилось причиной образования целого ряда паремий, отражающих и образно комментирующих ценностные ориентиры в англоязычном социуме периода их появления. Если попытаться «домыслить» закодированного в них субъекта-человека, то можно вывести такие участки концепта «человек / личность»: недальновидность (не храним, но потерявши, плачем); соответствующая наследственность; ограниченность возможностей при больших претензиях (рога коротки). Суммируя антропоцентрическую составляющую концепта «корова», отметим, что все её компоненты находятся в отношении «дополнительной дистрибуции» (если воспользоваться уже почти забытым термином структуралистов), в основном, дополняя друг друга. Вместе с тем, можно выделить и конфликтную зону, где зафиксированный на уровне эпидигматики резко отрицательный смысл, относящийся к женщине, контрастирует с положительной коннотацией сказочного дискурса.